Шоковая травма и медицинский контекст (Рэйчел, пост 347)

Еще про травму, основное.

Если вы в лесу и на вас вышел медведь, вы сразу забываете последовательность событий любимого сериала, школьную программу по второстепенным для вас предметам и даже, возможно, кличку животного, имя первой учительницы и девичью фамилию матери.

Все это вы вспомните потом, когда окажетесь в безопасности и буквально «придете в себя». А пока, раньше, чем вы успели подумать о своем богатом внутреннем мире и о том, что, возможно, вы не сможете совершить в этой жизни, весь внутренний мир вкупе с целями и амбициями катапультируется, и от вас остается функционал, хотя бы теоретически способный убежать от медведя. Попутно издавая дикие вопли.

Собственно, именно такое разделение психики внутри себя и называется травмой.

В принципе, это рабочий механизм, который нужен для сохранения жизни и здоровья в экстремальной ситуации. Более того: в живой природе есть способы восстановления после травмирующего события.

Питер Левин, автор замечательной книги «Пробуждение тигра — исцеление травмы», считает, что люди просто не дают протекать процессу восстановления, потому что он может быть сопряжен с дрожанием, слезами или разыгрыванием пантомимы на тему произошедшего — то есть с вещами, не очень-то приемлемыми с социальной точки зрения.

За конформность обществу мы расплачиваемся собственным здоровьем. Если после встречи с медведем прошло полгода, а у человека так и не появилось возможностей оклематься, он может испытывать симптомы ПТСР (посттравматического стрессового расстройства, также называемого вьетнамским или афганским синдромом).

Сейчас многие воспринимают терапию травмы как медицинское вмешательство. Но еще известны, например, шаманские практики, направленные на возвращение частей души. Существуют обряды и ритуалы, направленные на телесную составляющую травмы (например, обертывание рожениц) и на реинтеграцию в сообщество переживших особый опыт. Реинтеграция происходит уже в новом качестве, с признанием этого опыта и, как правило, сопровождается повышением социального статуса, своего рода инициацией.

Пока люди ждут, что их или их родственников добрые люди в белых халатах как-то «подкрутят», «вылечат» и вернут в лоно семьи в «исправленном и дополненном» виде, шансы на исцеление стремятся к нулю. Эти ожидания, выраженные словами и действиями, только поддерживают травму. И это — существенный минус переноса терапии травмы в медицинский контекст.

14.12.2017

АВТОР: Рэйчел Троп (Люда Орел)

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *